В ответ на вашу статью в new york times профессор экономики дональд бодро утверждал: «джаред даймонд слишком пессимистично смотрит на будущее америки. мы торгуем с беспрецедентно большим количеством стран... рост популяции, который так беспокоит мистера даймонда, можно обратить во благо. освобожденные от давления со стороны политического строя люди становятся главным ресурсом. мы не только потребляем, мы и создаем». как вы отвечаете на подобные упреки в пессимизме?
Да, сейчас я живу в Нью-Йорке, но в принципе могла бы жить где угодно, только нигде я не чувствую себя как дома —нет причастности к месту, ощущения, что ты чему-то принадлежишь и это что-то принадлежит тебе. Кстати, чаще всего мы чувствуем себя как дома именно в развивающихся странах. Тогда вам нужно приехать в Россию.
Вы занимаетесь проблемой гибели цивилизаций. что привело вас К этой теме? Все очень просто.
Каждый из нас в разное время интересовался романтическими тайнами в истории цивилизаций, чья история закончилась крахом, будь то покрытые джунглями города майя или небоскребы анасази в пустынях США. Остается загадкой, почему одна цивилизация гибнет, как это случилось с Большим Зимбабве или островом Пасхи, а другая спокойно развивается на протяжении многих тысяч лет без каких бы то ни было серьезных проблем, как Япония или остров Ява. При этом гибель цивилизаций очень актуальный вопрос. Очевидно, что в одних регионах общественный строй оказывается более хрупким, чем в других. Примерами могут служить недавние крушения политических режимов Сомали, Руанды или бывшей Югославии. Да и сейчас некоторые страны, например Непал, Индонезия или Колумбия, находятся на грани краха. Но как узнать, что делает одно общество более уязвимым, чем другое? Чему мы можем научиться у наших предков, чтобы не допустить их ошибки и сохранить наше собственное общество?
Меня самого никогда не похищали, но я попадал в ситуации, когда это всерьез собирались сделать. Однажды я поехал договариваться с полукриминальными группировками в деревню. Я должен был уговорить их перестать нападать на рабочих Shell.
ОДИН ИЗ НАИБОЛЕЕ ЗАХВАТЫВАЮЩИХ ВАШИХ ПРИМЕРОВ - ПОПУЛЯЦИЯ викингов В ГРЕНЛАНДИИ, ПРОСУЩЕСТВОВАВШАЯ 450 ЛЕТ, НО в КОНЦЕ КОНЦОВ ВЫМЕРШАЯ. ВЫ ПРОТИВОПОСТАВЛЯЕТЕ ВИКИНГОВ ЭСКИМО-САН, КОТОРЫЕ ВЫЖИЛИ. САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ, ЧТО ВИКИНГИ НЕ СУМЕЛИ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ТОГО, ЧТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ «КЛЮЧЕВЫМИ ЦЕННОСТЯМИ». ОНИ УМЕРЛИ С ГОЛОДУ, КОГДА МОРЕ ВОКРУГ НИХ КИШЕЛО РЫБОЙ. КАК ОБЪЯСНИТЬ ПОДОБНЫЕ СИТУАЦИИ?
На этот раз она экранизировала запрещенный на ее родине роман «Женщины без мужчин», написанный Шахрнуш Парсипур, еще одной иранской диссиденткой, получившей срок за свою литературную деятельность. Фильм рассказывает о военном перевороте в Тегеране в 1953 году: все происходящее мы видим глазами четырех женщин, каждая из которых не только присоединяется к революционному движению, но и заново открывает собственную сексуальность.
Возьмем другой из ваших примеров долина биттерут в штате монтана. почему вы выбрали именно монтану? Я часто бывал в этом штате, и у меня там множество друзей. Последние пять лет я езжу с женой и детьми в Юго-Восточную Монтану.
В 2004 году я попал в Индонезию. Правительство страны и люди из ООН пригласили меня помочь нормализовать отношения между местными христианами и мусульманами. Это было после очередного конфликта между религиозными сепаратистами на Молуккских островах и Сулавеси. Населению нескольких островов был нанесен огромный ущерб, многие мечети и церкви были сожжены, и в мою задачу входила совместная со специалистами из ООН разработка мирной стратегии и тренинг местных переговорщиков.
Я не имею в виду буквальное копирование или что-то подобное —это было бы бессмысленно. Он поэт, великий рассказчик, и его метафоричность перекликается для меня с иранской культурой, которая вся пронизана аллегориями и символами. А прочитав его биографию, его статьи, я ощутила эту связь уже на другом, более конкретном уровне. Существует прямая зависимость между контролем над художником и его гениальностью, между властью, которая над ним довлеет, и его свободой, между политической цензурой и готовностью художника преодолеть любые границы.
Какая страна опаснее - трудно сказать. Семь лет назад, по приглашению компании Shell, я приехал в Нигерию. Вы не представляете, что там происходило. Насилие всюду: когда ты идешь по улице, а на ней лежат трупы. Когда две банды стоят на перекрестке и стреляют друг в друга из автоматов. Когда на твоих глазах мучают людей, а ты ничего не можешь сделать.
Зарубежная недвижимость как она есть
Фотографии живописных уголков Франции
Напиши и нажми Enter.
Сегодня во Франции: Новости туризма Франция сегодня:Copyright © 2004–2009. All rights reserved.